«Дерусификация»: Украина перед лицом культуры агрессора

logo_analitika

Libération, 26 июня 2022

Автор: Анн Дяткин Перевод – Алексей Першко

С января 2023-го года страна готовится запретить как ввоз напечатанных в России книг, так и публикацию авторов, являющихся сейчас или бывших в прошлом ее гражданами. Точно так же будет серьезно ограничено распространение российской музыки. Это комплекс из трех принятых 19-го июня украинским парламентом законов, которые вступят в силу после их обнародования президентом Владимиром Зеленским. Прочный законодательный арсенал, который рискует вызвать вопросы даже у сторонников Киева в Европе или США и который направлен на продолжение «дерусификации» Украины, на территорию которой Россия вторглась 24-го февраля. Что же содержит в себе этот арсенал? Один из законов касается печатной продукции, а конкретнее — книг. С 1-го января 2023-го года любые изданные в России книги будут запрещены к ввозу. Публикация украинскими издательствами авторов, являющихся сейчас или бывших в прошлом гражданами Российской Федерации, также будет запрещена. Другими словами — анализирует специализирующаяся на Украине и России политолог Анна Колен-Лебедева, — «Достоевский, Толстой или Чехов, которые никогда не были гражданами Российской Федерации, не подпадают под закон, пока их книги печатаются на украинской земле, а не ввозятся из России».

Точно так же могут продаваться в Украине книги советских писателей при условии, что эти авторы не стали гражданами Российской Федерации после распада советского блока, то есть они должны были умереть или покинуть СССР до 1991-го года. Возьмем конкретный пример: если закон вступит в силу, в пределах Украины будет запрещено творчество Людмилы Улицкой, при всем том, что эта писательница публично выступала против войны и сейчас живет в Берлине. «С января 2023-го года ее книги больше нельзя будет ни ввозить из России, ни издавать в украинском издательстве», — подтверждает Анна Колен-Лебедева. Но путешественник может привезти книги из России, а закон не запрещает читать по-русски.

Все говорят на украинском и русском

Специалистка по украинской литературе Ирина Дмитришин предпочитает говорить не о цензуре или бойкоте, а о «деколонизационных законах» в том контексте, когда язык используется для легитимации вторжения. «Путин сказал об этом очень четко: «Россия кончается там, где кончается русский язык». И тем не менее, продолжает эссеистка, в Украине все говорят на украинском и русском без всякой отсылки к тому, что ты русский или хочешь им быть. Некоторые украинские писатели – как романист Владимир Рафеенко — публиковали свои «толстые» романы на русском языке, а после аннексии Крыма перешли на украинский, невзирая на все связанные со сменой языка письма сложности.

Анна Колен-Лебедева вторит своей коллеге: «Надо понимать, что речь не идет о полном запрете русского языка, который не принадлежит одной России, что бы там ни говорил Путин». Аналитики закона уточняют, что в Украине по-прежнему можно будет печатать книги на русском языке при условии, что его выберет сам автор. Однако украинским издателям будет запрещено переводить произведения на русский язык. Предположим, издательство покупает китайский роман. Распространять его придется на украинском либо же на языке коренного народа — например, крымскотатарском — даже при том, что рынок для такого перевода будет явно более ограничен, чем если бы книга продавалась на русском.

Жесткий экономический и культурный контроль

Анна Колен-Лебедева также определяет этот законодательный арсенал как средство, предназначенное для ликвидации российского экономического и культурного контроля. «Во Франции очень трудно понять колониальный аспект этой войны. Со времени Майдана и аннексии Крыма Россия использовала русский язык как инструмент для атак на Украину. Каждый украинец сегодня осознает всю важность языкового вопроса». Если с момента обретения независимости украинский действительно является единственным официальным языком в стране, то только с 2017-го года он является обязательным в школе. «До недавнего вторжения мы плавно переходили с украинского на русский, будь то на улице, в парикмахерской, в ресторане или в телешоу. Часто вопрос задавался на одном языке, а гости отвечали на другом. Но эта текучесть не скрывала культурного и экономического господства. Когда вы заходили в книжный магазин, 70% изданий были на русском языке и привезены из России».

По словам Ирины Дмитришин, украинские издатели, пострадавшие от ввоза российских книг, издававшихся в больших количествах по конкурентоспособным ценам — уже пытались спастись от этого экономического и культурного «удушья» путем введения разнообразных охранительных законов. «Я помню, как одно украинское издательство очень гордилось тем, что первым купило права на французский бестселлер. Но российское издательство наняло двух переводчиков, поэтому их версия появилась в продаже первой, а украинский издатель потерял свой рынок».

Поп-музыка на криминальные сюжеты

Один из законов касается музыки. Как и в отношении книг, он запрещает распространение в украинских медиа и публичном пространстве любой музыки, написанной гражданином Российской Федерации или записанной на студии России. С другой стороны, концерты российских групп могут быть разрешены при условии, что музыканты публично выступают против войны. Однако существует риск того, что применение закона будет еще более ограничительным или сложным, чем в литературной сфере, поскольку необходимо учитывать не только национальность композитора, но и национальность исполнителей и места записи. В то же время запрет не распространяется на ретрансляцию иностранными вещателями, за исключением России. В такси или общественном транспорте под угрозой штрафа для перевозчика теперь запрещена популярная у водителей разновидность русского шансона: поп-песен, вдохновленных криминальными и типично русскими темами. Другие жанры музыки на русском языке остаются допустимыми при условии, что пассажиры дали на это свое согласие. Анна Колен-Лебедева подозревает, что эти законы могут быть истолкованы как средство для полного изгнания русской культуры, «чем они отчасти являются и так», — признает она. Она повторяет: «Для украинцев сегодня все, что ассоциируется с российским государством, должно исчезнуть — не будем забывать, что войну начала именно Россия. В этом контексте культура страны-агрессора воспринимается в качестве оружия и должна стать обреченной на исчезновение точно так же, как и сам оккупант».

1 комментарий на “«Дерусификация»: Украина перед лицом культуры агрессора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.